Вы здесь: Главная \ Новости \ Другое \ Под удобным флагом
 
     

Под удобным флагом

19.10.2009 13:02

Под удобным флагом В 1934 году Швейцария принимает закон о банковской тайне (ее разглашение становится уголовно наказуемым деянием), отменяет налоги для иностранных вкладчиков, а также позволяет регистрировать компании, основная деятельность которых сосредоточена за пределами национальных границ. Потомки Кальвина изобрели гениальную бизнес-модель и ее инструмент — номерной счет. По сути, страна начинает зарабатывать не налогами, а обслуживанием анонимных счетов и транзакций. На фоне огромного спроса на сохранность активов и конфиденциальность операций с ними такая специализация быстро привела к росту масштабов нового бизнеса.

В сердце Европы появилось место, где капитал спасался от налогов и политических рисков. Вскоре эту бизнес-модель приняли княжество Лихтенштейн и графство Люксембург. Багамы, оставившие в силе английское законодательство 1866 года, стали прибежищем для американского капитала, не желающего следовать Новым курсом Франклина Рузвельта и, соответственно, делиться доходами (в 1936 году ставка подоходного налога для богатых достигла в США своего максимума — 79%).

Офшоры первой волны взяли на вооружение изобретенный когда-то в Нью-Джерси принцип отделения юрисдикции инкорпорирования (регистрации фирмы) от юрисдикции ведения бизнеса и начали использовать свой суверенитет для защиты собственников от посягательств тех государств, на территории которых они ведут бизнес. В сочетании с институтом тайны, отделившим банковский счет от физического лица, это создало предпосылки для экстерриториализации капитала. Те, кто в офшорах считался нерезидентом, у себя дома становились иностранными компаниями. В результате огромные состояния лишались конкретной территориальной прописки. Договоры об избегании двойного налогообложения довершили формирование основ офшорного сектора.

На претензии государств по поводу подрыва их суверенитета офшорные власти традиционно отвечали ссылкой на свободную конкуренцию. Основным параметром этой конкуренции стали условия ведения бизнеса. Не обладая ресурсами, свойственными крупным государствам, маленькие страны, не обремененные расходами по содержанию инфраструктуры, без труда минимизировали регулирование, найдя в этом свое конкурентное преимущество и профильный бизнес, который скромно именуется экспортом финансовых и юридических услуг. Сторонники либерализма небезосновательно указывают на то, что наличие в мире слабо регулируемых юрисдикций ставит пределы налоговому произволу национальных государств.

В конце 1960−х годов в Карибском бассейне возникает новый офшорный архипелаг британских и нидерландских юрисдикций, использующих законодательство времен laissez-faire. После того как юристы Милтон Грунди и Бил Уокер изобрели безналоговый траст (tax-exempt trust), то есть инвестиционный фонд, участники которого не раскрывают идентичности и не платят налоги с дивидендов, на Кайманы и британские Виргинские острова устремился капитал со всего мира. Острова стали крупнейшими инвестиционными центрами и одновременно всемирной «прачечной». В 1980−х годах налоговые гавани множились. Канадские компании, например, вовсю использовали так называемый голландский сэндвич даже для инвестиций в США: деньги переводились через Нидерланды в Антильские острова, а оттуда инвестировались в США, что позволяло избавиться от налога на дивиденды.

Необходимость принять на баланс финансы бывших социалистических экономик и решить проблему защиты приватизированных активов вызвала новую волну роста офшорного сектора в 1990−х годах. Российским предпринимателям оставалось только воспользоваться стандартными схемами. Массовое переоформление прав собственности с использованием офшорных юридических оболочек происходило в 2000–2002 годах по схемам, которые активно продвигали крупнейшие консалтинговые компании PwC и KPMG. К этому времени не только крупный, но и средний бизнес начал использовать налоговые гавани и схемы владения, скрывающие бенефициариев за офшорными «прокладками». С одной стороны, частный бизнес ощущал риски, исходившие от набирающего силу российского государства, и «дело ЮКОСа» показало вертикаль власти в действии. С другой стороны, конфиденциальность, которую предоставляют офшорные юрисдикции, позволяла оформлять долевое участие российских чиновников или членов их семей в бизнесе, которому они оказывали преференции.

Использование налоговых гаваней и офшорных финансовых центров стало основой конкурентоспособности транснациональных компаний. Поэтому российское правительство, активно поддерживавшее международную экспансию российского бизнеса, вынуждено мириться с офшорными схемами и налоговой оптимизацией. Важнее, чтобы финансы, сконцентрированные в офшорных юрисдикциях, все же инвестировались в Россию. В списке источников иностранных инвестиций в РФ верхние строчки занимают Кипр, Ирландия, Люксембург, Виргинские острова, Багамские острова.

Связанная с ОЭСР группа Tax Justice Network по итогам 2008 года оценила объем финансовых, движимых и недвижимых активов, оформленных в офшорных юрисдикциях, в 11,5 трлн долларов — примерно треть от всех имеющихся. Тогда ежегодный доход от них — 860 млрд долларов (рассчитано по ставке 7,5%). Не уплаченные же налоги — по среднемировой ставке для наиболее состоятельной категории в 37,5% — составляют 225 млрд долларов. По оценкам ОЭСР, сделки с использованием трансфертного ценообразования составляют до половины всего объема мировой торговли.
 
Угрозы в адрес офшоров

Барак Обама вел кампанию против офшоров еще до того, как стал президентом. Он активно продвигал законопроект сенатора Карла Левина с недвусмысленным названием «Об искоренении злоупотреблений налоговыми гаванями». Но тогда законодатели его всячески тормозили. Теперь шансы принять документ сильно возросли. По утверждениям Левина, американская казна теряет более 100 млрд долларов ежегодно из-за использования офшорных схем. Департамент юстиции тем временем перешел к решительным действиям, добившись от швейцарского банка UBS выплаты 780 млн долларов и раскрытия информации по 4450 клиентам. Тем самым был создан прецедент, подрывающий знаменитый швейцарский институт банковской тайны.

Столкнувшись с фискальным кризисом, лидеры континентальных государств Европы еще сильнее захотели вернуть в казну упущенные налоги — по данным ОЭСР, это как минимум 225 млрд долларов ежегодно. Кроме этого финансовые власти ведущих стран полны решимости ввести надзор за ивестиционными банками и фондами, в которых под завесой офшорной секретности изобретались рискованные финансовые инструменты и заключались нерегулируемые сделки. Но дальнейшее наступление на налоговый рай неизбежно обнажит серьезную проблему. Устранить офшоры, не затрагивая основ глобального капитализма, уже невозможно, поскольку они вписаны в современную модель ведения международного бизнеса. Готовы ли национальные государства ради достижения своих целей менять систему в целом — большой вопрос. И под силу ли им это?
Либерально ориентированные страны во главе с Англией предпочитают ограничиться двусторонними соглашениями о предоставлении сведений из льготных юрисдикций только по особым запросам. Европейские социал-демократы хотят обязать офшорные юрисдикции раскрывать всю налоговую информацию автоматически, а не по запросам. Французы, чья позиция наиболее радикальна, готовы пойти на разрыв соглашений о двойном налогообложении, что вообще сделает существование офшоров бессмысленным. Недавний саммит G20 в Питсбурге показал, что пока предпочтение, вероятно, будет отдано более либеральному варианту.

Территория — это абстракция

Территориальные государства регулируют то, что видимо и досягаемо. В первую очередь — стационарные активы, такие как месторождения, заводы, крупные торговые центры и т. п. Налоги и социальные расходы также обосновываются необходимостью содержать инфраструктуру территории и жизнеобеспечение ее населения. Чем выше мобильность активов, тем труднее собирать с них налоги. Поэтому национальные государства стремятся поддерживать территориальный капитализм, в котором стоимость привязана к физическим единицам. При этом для более эффективного учета и изымания ресурсов, для того чтобы лучше «видеть», государство изобрело две великие абстракции: деньги и юридическое лицо. Но они же стали и его главными проблемами.

Покинуть территорию означает уйти от налогов. И по мере того как государства наращивали регулирование, капитал изыскивал формулы экстерриториализации. Большинство налоговых гаваней и офшорных финансовых центров являются микро— или даже наногосударствами. Суммарная территория офшоров составляет 0,223% суши, но в них размещено 17% всех банковских вкладов и формально зарегистрировано 29% активов состоятельных людей планеты. Из примерно 30 основных офшоров 12 имеют площадь менее 1000 квадратных километров. Соответственно, содержание такой территории не требует высоких расходов, и уже поэтому она может позволить себе роскошь безналогового существования, финансируя суверенитет производством юридических лиц и финансовых услуг. Являясь абстрактными единицами учета, финансы и юридические лица не требуют пространства, а точнее, требуют его лишь столько, сколько надо для размещения людей и устройств, которые эти абстракции создают и хранят. В одной из своих запальных речей Обама привел пример офисного здания Ugland House на Каймановых островах, в котором находятся более 18 тыс. компаний, а работает всего 241 человек. «Это либо самое большое здание, либо самое большое налоговое мошенничество», — сказал он.

Однако, в отличие от мошенничества, полицейскими мерами устойчивые обычаи делового оборота не изжить. Простое запрятывание денег в офшорные банки, чтобы не платить налоги, — это уже давно устаревший прием. То, с чем мы имеем дело, можно назвать отделением финансов от предприятий, от любых недвижимых, то есть территориально и национально фиксированных, активов. Тогда к экономии на налогах добавляется мобильность капитала. За счет скрытых внутрикорпоративных кредитов, трансфертного ценообразования и других приемов еще в 1980−х годах финансы крупных производителей были выделены в отдельные компании, зарегистрированные в офшорах, и стали самостоятельным бизнесом, имеющим мало общего с реальным сектором. Размещая центр концентрации финансов, скажем, на Барбадосе или тех же Каймановых островах, такие компании, как Wal-Mart или General Motors, могут распределять издержки по предприятиям, находящимся в разных странах, в зависимости от налоговой политики последних и терпимости к трансфертному ценообразованию. А все временно свободные средства предприятий тут же превращаются в финансовые инструменты, живущие отдельной жизнью.

Но, для того чтобы финансы были мобильны и сохранны, требуется применение второй абстракции — юридического лица, то есть оболочки, которая привязана к какой-либо юрисдикции. И пока мир устроен так, что для этого нужна территория, кусок суши. Без нее нет полноправной юрисдикции, так как последняя образуется либо путем признания со стороны других суверенных государств, либо установлением протектората (треть всех офшоров — британские территории). По сути, офшоры отличаются тем, что дешево производят юридические лица с высокой степенью защиты. Дешево — потому что не надо платить налоги, подавать отчетность, «дружить» с чиновниками и т. д. Надежно — потому что защищено секретностью и правом, в основном английским. На британских Виргинских островах территорией всего около 200 квадратных километров зарегистрировано более 600 тыс. так называемых международных бизнес-компаний (International Business Companies), являющихся фирменным юридическим продуктом этого офшора.

Мобильность финансов и возможность упаковывать их в неограниченное количество юридических оболочек за пределами национальных территорий, то есть вне поля зрения регуляторов, значительно облегчила размножение рискованных финансовых инструментов и надувание пузыря деривативов. Хедж-фонды — преимущественно офшорное явление (79% зарегистрировано на островах Карибского бассейна, из них 67% — на Каймановых островах). Можно предположить, что кроме перепроизводства финансовых инструментов к мировому кризису привело еще одно, пока малоизученное явление — перепроизводство юридических лиц.

И вот теперь правительства развитых стран пошли в наступление. Но пока основное достижение — принятие властями офшорных юрисдикций стандартов прозрачности и обязательств обмена информацией — означает только переход от сплошной к избирательной секретности, не более того. Очень показателен обтекаемый комментарий министра финансов Люксембурга: «Банковская тайна не является несовместимой со стандартами ОЭСР». Оформление запросов потребует обоснования и выполнения процедуры, то есть сопряжено со значительными издержками. Главное, что пока не требуется автоматическое раскрытие информации. А навязать властям офшоров механизмы регулирования финансового сектора, чтобы предотвратить создание новых рискованных схем, пока нет возможности. Прежде всего потому, что сами эти новые механизмы еще не придуманы. Шок, вызванный лондонским саммитом, постепенно проходит, а новых мер пока не предложено. Дальнейшая судьба офшорного сектора будет зависеть от повседневной работы фискальных служб по составлению и обоснованию запросов, но не ясно, насколько эта работа себя окупит. Экстерриториальный капитализм понес потери, но пока устоял.

Вадим Волков, проректор Европейского университета в Санкт-Петербурге
«Эксперт» №40 (677)/19 октября 2009
 

Готовое предложение

Оффшор в Шотландии LP

Оффшор Великобритания, оффшорная компания в Великобритании LTD , офшор в ВеликобританииЧлен ЕС, респектабельная юрисдикция. Стоимость компании: 2000 USD Ежегодное содержание: 1600 USD  
Подробнее...

 

Список всех оффшоров

Оффшор Швеция КВ | Оффшор Шотландия LPОффшор Канада LP | Оффшор Канада LLP | Оффшор Кипр | Оффшор Лихтенштейн | Оффшор Швейцария | Оффшор Маршалловы острова | Оффшор Гон-Конг | Оффшор Сингапур | Оффшор Белиз | Оффшор Британские Виргинские острова | Оффшор Панама | Оффшор Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) (Ras Al Khaimah) Оффшор Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) (Ajman) | Оффшор Сейшельские острова IBC Оффшор Гибралтар

 

 

   
 

Полезные новости

  • Налоговые вампиры: как в Европарламенте боролись с "офшорными уклонистами" \\13.12.2017

    Офшоры приватизировали российскую внешнюю торговлю

    Депутаты Европарламента хотят поскорее составить черный список так называемых "налоговых гаваней". Поводом стало скандальное "райское досье". Как собираются бороться с "уклонистами" - выясняла Елена Абрамович

    ...................................................
  • Святой офшор: секреты могущества Банка Ватикана \\12.12.2017

    Какие временные финансовые ограничения ввели на Кипре — полный список

    "Баснословные суммы. Самые влиятельные люди. Абсолютная анонимность" — именно таким слоганом мог бы встречать Банк Ватикана своих клиентов. Но, как говорят, деньги любят тишину, а большие деньги — мертвую тишину. По этой причине Банк Ватикана является одной из самых закрытых в мире финансовых структур. О "мировой кубышке" Святого престола — в материале РИА Новости.

    ...................................................

Подписка на новости

...................................................

Контактные данные

Skype: ua-offshore.com

Центральный офис

Адрес: 69035 г. Запорожье ул. Леонида Жаботинского 39, оф. 5
Телефон: +38(050)486-12-62
+38(061)233-95-00
E-mail: info@ua-offshore.com


Представительство в Киеве

Адрес: Киев ул. Выборгская д.94 оф.201
Телефон: (066)-932-40-98
E-mail: kiev@ua-offshore.com


Представительство в Луцке

Адрес: Луцк, проспект Воли, дом. 44, оф.3
Телефон: (0332) 24-35-40, (050) 25-788-25
E-mail: lutsk@ua-offshore.com


Представительство в Харькове

Адрес: г. Харьков, ул. Сумская, д.19
Телефон: (066) 327-31-86
E-mail: kharkiv@ua-offshore.com